//Ах, далеко до неба,
Губы близки во мгле…
Бог, не суди! Ты не был
Женщиной на земле!//
Розали не была жестокой, хотя жизнь несомненно ожесточила ее. Так сложилось, что розовые очки слишком рано разбились стеклами внутрь – еще в человеческой жизни. И потом она возродилась в новом качестве – хладным демоном ночи, сначала рвущимся только мстить. Потом, конечно, жизнь вошла в свое русло, и Розали встретила Эмметта, который принял ее такой, какая она есть. И все же романтичности заметно поубавилось, а замкнутость и разочарованность стали устойчивыми чертами ее характера. По этой причине Розали долго не могла понять и принять восторженную Беллу, готовую на любые подвиги ради своей любви. Сама Роуз ни за что на свете не выбрала бы отказ от человеческой жизни, будь у нее выбор. Человек должен быть человеком – ничего лучшего в жизни не придумано. Но Белла сделала свой выбор – и теперь ей пришлось принять его последствия.
Звонок от Беллы из медового месяца застал Розали врасплох – прежде человеческая девушка Эдварда никогда не звонила ей, предпочитая все вопросы решать с такой же восторженной и романтичной Элис. Но удивление Розали длилось ровно до той секунды, пока Белла сообщила о причине своего звонка. Дальше наступил шок.
Что да, то да – никто из Калленов в голове не держал подобного исхода. Нетрудно догадаться, что Эдвард, да и остальные, стали настаивать на аборте – было неизвестно, кто родится, равно как и переживет ли эти роды сама Белла. Вот ведь глупая девчонка! Розали ведь говорила, что рано или поздно она захочет детей – ну неужели нельзя было найти для этих целей кого-то попроще? Но Белла уперлась – ей нужен был только ребенок Эдварда! Когда молодожены срочно вернулись в дом Калленов, мнение Беллы не изменилось, хотя к тому времени и плод значительно вырос, причиняя ей большие неудобства и страдания. Но что ж поделать – к этому времени Розали уже обещала ей помочь.
Розали не была жестокой. Но ее опыт заставил ее доподлинно поверить в то, что боль для женщины – это что-то такое… нормальное и естественное. К тому же она на месте Беллы тоже изо всех сил хотела бы сохранить ребенка. Она и на своем месте хотела его сохранить. И поэтому взялась помогать глупой человеческой девчонке.
- Я же говорила, - не отказала себе в удовольствии Розали обреченно вздохнуть, когда Белла изложила ей ту же ситуацию, глядя в глаза. – Если ты так хотела иметь детей, не проще было бы выбрать кого-то… по крайней мере живого? Но раз уж так случилось, не избавляться же от ребенка. Я тебе помогу, но тебе придется теперь многое терпеть, - устало констатировала она факт. Порой Розали казалось, что ее семья с недостижимыми идеалами и непоколебимой верой в любовь ее достала. Достала, но Розали все равно их очень любила. Хоть и не верила в любовь.